В.Н. ЧЕРКАШЕНКО, генеральный директор компании "Франклин & Грант. Риск-консалтинг"

Качество государственного управления зависит от эффективности прогнозирования; оценки рисков и управления ими, адекватности принимаемых решений. Ключевой технологией, которая способна повысить уровень государственного управления в России, является прогнозное моделирование цен на нефть и другие экспортные товары.

Три с половиной года назад в журнале "Банковское дело" была опубликована статья(1), поводом для появления которой послужила концепция реформирования бюджетного процесса в России, смещающая акценты с управления затратами на управление результатами. Авторы статьи утверждали, что реформирование управления бюджетом и в целом развитием страны невозможно без методов прогнозирования социально-экономических процессов, без оценки связанных с будущей динамикой рисков, поиска и принятия на этой основе обоснованных и оптимальных управленческих решений. Также в статье аргументированно обосновывалась оптимальная величина Стабилизационного фонда.

Поскольку доходы от торговли сырьевыми товарами играют ключевую роль в бюджете страны, была предложена модель, в которой переменной (объектом риска) выступали доходы от продажи нефти, а единственным фактором риска - цена. Естественно, оговаривалось, что доход от продажи нефти определяется не только ее ценой, но и объемами реализации (спросом). С помощью такой модели можно производить следующие виды анализа, дающего государственному менеджменту информацию для принятия более обоснованных управленческих решений:
анализ чувствительности (крайне полезен при анализе зависимостей с количеством факторов риска больше 1) для численной оценки степени влияния сравниваемых факторов на переменную, вариативность которой воспринимается как риск;

стресс-тестирование, которое дает возможность ответить на вопрос, чрезвычайно важный для качества государственного управления:
насколько просядут нефтяные доходы при резком изменении цен (в стресс-тестировании резким считается динамика факторов риска в 10-20%);

сценарный анализ, позволяющий за счет выявленной взаимосвязи между факторами и объектами сформировать множество вероятных вариантов развития факторов риска и показать будущую динамику нефтяных доходов при любом выбранном сценарии. На основе модели была построена функция плотности вероятности. Она показала связь будущих нефтяных цен с вероятностью их реализации. Данная функция тогда оказалась "двугорбой" (бимодальной) и имела два максимума - две наиболее вероятные цены. Первая составляла 30 долл. за баррель, вторая -60 долл. Напомним, что на момент публикации вышеупомянутой статьи (III квартал 2006 г.) в динамике цен на нефть наблюдался не очень сильный понижательный тренд - от 60 до 57-58 долл. за баррель.

Цены на нефть и риск-менеджмент перед кризисом

Также были предложены и реализованы модели, описывающие влияние цен на нефть на ВВП страны и на ее налоговые доходы. Результат показал, что чувствительность налоговых доходов в 2 раза выше, чем чувствительность ВВП, т.е. падение цен на нефть сильнее скажется на бюджетных доходах, чем на динамике экономики.

Этот вывод очень важен сегодня для сравнения последствий финансового кризиса в виде падения ВВП и налоговых доходов страны. Расчет рисков бюджетных доходов позволяет формализовать задачу адекватной оценки требуемого уровня финансовых резервов для покрытия выпадающих доходов в периоды падения спроса и цен на основные экспортные товары. Это позволяет также рассчитать оптимальную величину Стабилизационного фонда. Расчеты были произведены при условии реализации двух основных гипотез: нет резких изменений конъюнктуры на экспортные товары нашей страны; планируемые значения ВВП и бюджетных доходов описывают среднюю тенденцию этих показателей в будущем.

Полученные с использованием данных моделей результаты показали, что уже тогда объем Стабилизационного фонда не был согласован с вероятными бюджетными потерями при стрессовых значениях динамики цен на нефть. Стрессовые вариации (отклонения на 20%) равнялись в абсолютном выражении плюс-минус 12 долл. В 2005 г. выпадающие бюджетные доходы составили 594 млрд. руб., а величина Стабилизационного фонда - 1,236 трлн руб., т.е. она превосходила требуемый объем в 2 раза. Обнаруженная тенденция в следующем году только усиливалась.

Исходя из этого, сделаем три важных вывода:
объем выпадающих потерь бюджета является динамической переменной - его величина изменяется вследствие меняющихся цен на нефть;

динамической величиной является и оптимальный объем Стабфонда;

темп изъятия нефтяных доходов из экономики в Стабилизационный фонд не может быть оптимизирован без прогнозирования цен на углеводороды.

Очевидно, что с увеличением темпов формирования Стабилизационного фонда (скорости изъятия средств из экономики) ограничиваются управленческие решения в других сферах. Средства могли бы быть потрачены на развитие инфраструктуры, обновление изношенного оборудования и т.д. Принятое Правительством РФ решение мотивировалось тем, что при снижении мировой конъюнктуры на рынке углеводородов созданный фонд позволит стране легче пережить трудные времена. Попробуем проанализировать, насколько эффективно была использована созданная подушка безопасности.

О качестве управления ресурсами в кризисный период