Н. Попкова

Н. Попкова, канд. экон. наук

Масштабные обсуждения текущей экономической ситуации в мире на самых разных уровнях, включая политический и экспертный, рано или поздно позволят выработать возможные способы реагирования мирового сообщества на потрясший в 2007-2009 гг. планету кризисный вызов и определить инструменты борьбы с ним. Но пока трудно назвать удовлетворительным анализ причин происшедшего кризиса. Они объясняются, главным образом, наличием системных сдвигов и диспропорций, которые, по мнению многих, и явились первопричиной столь болезненного сценария развития событий. Однако, даже самые крупные дисбалансы мирового хозяйства являются, возможно, только следствием куда более фундаментальных законов и тенденций, определяющих само направление современного социально-экономического развития.

В данном контексте мировой экономический кризис представляет собой кризис всей базовой системы ценностей капиталистической формы хозяйствования, доминирующей сейчас в мире и лежащей в основе построения мирохозяйственных связей. К сожалению, прошедшие в рамках различных международных форумов бурные и интересные дискуссии на тему кризиса практически не затронули эту сторону вопроса, хотя она носит, несомненно, фундаментальный и принципиальный характер.

Вместе с тем имеется ряд обстоятельств, свидетельствующих в пользу того, что обойтись «косметическими средствами» уже вряд ли удастся. Поэтому концентрация усилий мирового сообщества на создании новой системы регулирования мировых экономических связей, без серьезного пересмотра и реформирования базовых принципов самого объекта регулирования, может в очередной раз привести разве лишь к сглаживанию наиболее острой и разрушительной фазы экономического цикла - кризиса, объективно присущего капиталистическому способу производства. Пролонгация такого подхода может привести в итоге к новому витку спирали тупикового развития, и закончиться гораздо более сильными и масштабными потрясениями по сравнению с теми, которые произошли в XX в.

На наш взгляд, чрезвычайно важным является отношение к принципу максимизации прибыли вообще и краткосрочной в особенности, в связи с чем заслуживает поддержки соответствующая постановка вопроса в рамках выдвигаемой парадигмы неоиндустриального развития (1). В настоящее время принцип максимальной эффективности капиталистической формы хозяйствования практически не подвергается сомнению - в силу возобладавшего «неоклассического» стереотипа мышления и некоторой неопределенности относительно принятия альтернативного принципа. Никакие иные формы существования человеческой цивилизации, кроме капиталистической, всерьез пока не рассматриваются. Однако, жизнь идет вперед и все более рельефно обозначает исторические границы капитализма, его не вечный, преходящий характер. Под вопрос все чаще ставится и сам принцип максимума прибыли.

Надо признать, что такие неизбежные атрибуты капиталистической формы хозяйствования, как максимизация прибыли любой ценой и возведение в абсолют личных интересов, на протяжении столетий выступали мощным стимулом развития человечества и его движения вперед. В современных же условиях, напротив, они превращаются в тормоз социального прогресса, до предела обостряя пороки человеческой природы, включая и манию нетрудового обогащения. Подтверждением тому - тревожное соотношение между производительным и спекулятивным капиталами. Гигантское накопление в последнее время фиктивного и спекулятивного капитала происходит в ущерб реальному производству материальных, интеллектуальных и духовных ценностей, являющихся основой существования любой цивилизации. Вовсе не случайно неизбежным спутником предприимчивости во всем мире стала разлагающая устои общества коррупция, а частной инициативы - слепой индивидуализм и алчность.

Таким образом, подчиненный принципу максимума прибыли ход развития событий и впрямь превратился в серьезный фактор противодействия экономическому прогрессу общества. В конечном счете он несет миру угрозу социальной и моральной деградации.

Долгое время на государство как на экономического субъекта была возложена функция устранения или сглаживания дисбаланса между частным интересом и общественной справедливостью. Многочисленные теоретические концепции, включая кейнсианство, предлагали в целом схожие рецепты и решения, в основе которых лежало перераспределение доходов и активная социальная политика. Однако, если в масштабах одного государства положительный эффект еще и возможен, что подтверждается, в частности, примерами таких стран, как Швеция и Германия, то в общемировом масштабе оптимального способа решения проблемы еще не найдено.

Вследствие неконтролируемого роста инфляции, бюджетных дефицитов, безработицы роль тогдашних методов действия государства в качестве активного социального регулятора была во многом дискредитирована еще в конце 1970-х гг. и ознаменовалась закатом эры кейнсианства. В то же время взятые на вооружение монетаристские методы борьбы с инфляцией, с их принципом «зажима денежной массы», привели к еще большим издержкам развития ведущих капиталистических стран и росту массовой безработицы в 1980-х гг. Попытки государств балансировать при проведении своей бюджетно-налоговой и денежно-кредитной политики кейнсианские и монетаристские методы регулирования в рамках «неоклассического синтеза» вроде бы сняли остроту в период после развала СССР. Однако, грянувший мировой экономический кризис со всей ясностью продемонстрировал уязвимость и слабость системы государственного регулирования, целостность и действенность которой нарушаются «неоклассическими» волнами дерегулирования и либерализации, как произошло в США и других развитых странах в отношении финансово-банковского и биржевого секторов.

В этом контексте «неоклассическая» идеология, ограничивающая роль государства как экономического и социального регулятора, дискредитирована и отходит на второй план. На передний план выдвигается необходимость разработки новой идеологии морально-этической жизни общества и всего мирового сообщества, новых принципов и формирования на их основе более прогрессивного общественного сознания и базовой системы ценностей общества.