Сергей Батчиков, Сергей Кара-Мурза

Батчиков Сергей Анатольевич - директор Центра проблем управления крупными социально-экономическими системами Международного научно-исследовательского института проблем управления, к.э.н.

Кара-Мурза Сергей Георгиевич - член Союза писателей, профессор.

Публикуемый материал в значительной степени построен на материалах совместной работы авторов - "Белой книги" - и представляет собой доклад С.А. Батчикова на XI Всемирном экономическом конгрессе по проблемам глобализации и развития, проходившем в Гаване в начале марта сего года. Испанская версия доклада была подготовлена С.Г. Кара-Мурзой.

В своих выступлениях на предыдущих собраниях нашего форума я говорил о том, что разрушение Советского Союза, ликвидация социалистической системы были необходимы мировому капиталу потому, что эта система представляла альтернативу нынешней глобализации, служила моделью и зародышем иного мироустройства - основанного на сотрудничестве и солидарности, а не на конкуренции и эксплуатации. Сегодня всем странам и культурам, не входящим в состав "метрополии" мироустройства по проекту глобализации, очень важно понять, что произошло на пространстве бывшего СССР за два последних десятилетия, извлечь необходимые уроки из тяжелого опыта поражения СССР. Этот опыт дал знание, оплаченное страданиями десятков миллионов людей, и он должен быть взят на вооружение, чтобы избежать новых страданий миллиардов людей.

На прошлом форуме мне был задан вопрос: почему пал советский строй? Как могло случиться, что народ, выращенный и воспитанный в условиях социализма, победивший в тяжелейшей войне против фашизма, поверил примитивной буржуазной пропаганде и безропотно сдал великие социальные завоевания и права? Тогда в рамках отведенного времени невозможно было дать на этот вопрос сколько-нибудь исчерпывающий ответ. Мне бы хотелось вернуться к нему в моем сегодняшнем выступлении, а затем обратиться к вопросу о том, за каким проектом жизнеустройства видится будущее.

Итак, почему же советский проект утратил культурную гегемонию? Почему значительная часть образованного слоя советского общества поддержала идею встроиться в периферию капитализма на очень невыгодных условиях, вопреки национальным интересам и даже вопреки социальным интересам самой интеллигенции? Почему у массы советских людей отказали такие инструменты, как коллективная память, расчетливость и предвидение? Является ли этот срыв следствием какого-то специфического дефекта русской и советской культуры или он отражает слабое место рациональности Просвещения, на которую опирался советский проект?

Фундаментальные слабости, которые предопределили поражение советского проекта в информационно-психологической войне, войне слов и символов, не были поняты в 1960-1980-е гг., и начинают осознаваться лишь теперь. Мировоззрение людей оказалось гораздо более пластичным, чем предполагалось, оно изменялось не под влиянием социалистического бытия, а под целенаправленным воздействием средств создания образа реальности, в том числе манипулятивных.

Государство не заботилось о модернизации средств поддержания культурной гегемонии социального и политического строя. Она долгое время обеспечивалась в режиме самовоспроизводства, поскольку у четырех поколений людей, на личном опыте испытавших социальные бедствия, эта память была психологической защитой против соблазнов капитализма.

В 1970-е гг. в результате урбанизации и индустриализации советское общество приобрело новые черты. Произошло ослабление прежней мировоззренческой основы советского строя, в жизнь вошло принципиально новое поколение, не только не испытавшее, но и не видевшее массовых социальных страданий. Население утратило коллективную память о них. Возникло первое в истории, неизвестное по своим свойствам сытое общество. О том, как поведет себя сытое общество, не смогли предупредить ни интуиция и опыт стариков, ни советская общественная наука, которая была к этому не готова. Оказалось, что главные опасности ждут социализм не в периоды трудностей и нехватки, а тогда, когда сытое общество утрачивает память об этих трудностях. Абстрактное знание о них не действует, защита против соблазнов быстро исчезает.

В этом видится важный урок для всех левых сил: любой социалистический режим должен при смене поколений обновлять свой дискурс и средства воспроизводства культурной гегемонии. Если это не делается на должном уровне с должной интенсивностью, то гегемония неизбежно утрачивается. Первый же разрыв в коммуникации между поколениями создает брешь в мировоззренческой матрице и ведет к эрозии легитимности социалистического режима.

Какое-то время советское общество держалось на памяти о бедствиях войны и на идее защиты от внешних угроз. Даже само разделение мира на геополитические блоки и холодная война были пусть уродливым, но стимулом, побуждающим к знаниям, науке, творчеству и сложному производству. Идея "разрядки" не была облечена в адекватные идеологические формулы и привела к постепенному идейному разоружению - при одновременном усилении информационно-психологического оружия противника.

Серьезной ошибкой, которой можно и нужно было избежать, стал переход к политике терпимости по отношению к теневой экономической деятельности. Во времена "тоталитаризма" в СССР существовало индивидуальное и артельное производство под строгим контролем закона. Либерализация и права, и сознания в 19бО-е гг. открыла путь коррупции, а затем появились теневые цеха и целые предприятия. Теневая экономика стала сращиваться с преступной. Началась романтизация криминального мира в искусстве, уголовная лирика стала важной частью андеграунда. Уже после ликвидации советской власти она едва ли не доминирует в поп-культуре. В 1989 г. были фактически легализованы теневые и преступные доходы - в СССР постановлением ЦК КПСС и Совета министров было разрешено тратить до 10 тыс. долл. без указания источников поступления. Поскольку рубль был неконвертируемым, такие деньги можно было добыть только преступным путем. Легальные заработки в валюте имели не более 5% экономически активного населения (например, дипломаты).