К. ЭРРОУ

* Arrow K, Some Developments in Economic Theory Since 1940: An Eyewitness Account Annual Review of Economics. 2009. Vol. 1. P. 1 - 16. Публикуется с разрешения автора.
К. ЭРРОУ, профессор Стэнфордского университета, лауреат Нобелевской премии в области экономики

Любой психолог, изучавший свидетельства очевидцев, знает, насколько они не надежны. Поэтому не стоит рассматривать неофициальную историю развития экономической теории как исследование. Скорее предлагаемый текст просто фиксирует поток воспоминаний. Однако это ни автобиография, ни систематизированный отчет о моей работе. Прежде всего, я рассматриваю те события в экономической теории, которые представляли интерес как для развития всей данной области знаний, так и для меня лично. Например, теория общественного выбора остается специализированной областью науки, поэтому здесь обсуждаться не будет.

Я скажу о разработках научного инструментария, хотя затрону также ряд фундаментальных экономических представлений и форм видения, к которым этот инструментарий применялся. Чтобы читатель смог оценить мои «показания», я дам некоторое представление о себе, в частности, о том пути, который не только привел меня к карьере ученого-экономиста, но и повлиял на нее и на мое восприятие развития экономической науки в целом. (Как любит напоминать мне и всему миру мой друг Пол Дэвид, любые новации зависят от предшествующего развития.) В работе освещено четыре аспекта экономических исследований за последние 60 лет (период моей академической деятельности). Первый - эконометрическая методология и практика - имеет основополагающее значение, поэтому не сказать о нем нельзя, хотя я и не сыграл в этой области никакой роли. А вот в трех других областях - теория общего равновесия, исследование динамических процессов, а также теория неопределенности и информации - я работал гораздо больше.

Фрагменты автобиографии

Думаю, надо сказать несколько слов о том, как я пришел к изучению экономической теории, поскольку это может объяснить диапазон моих интересов, а также дать представление о состоянии экономического образования в то время.

Я испытал на себе все неприятности Великой депрессии, серьезно затронувшей мою семью, поэтому проблемы экономической безопасности, стабильности были для меня очень актуальны. У меня было несколько научных интересов: математика, история и логика. Я посчитал, что важнее первая из дисциплин, и начал специализироваться на ней в Городском колледже Нью-Йорка, но набрал много спецкурсов и по другим предметам, включая экономику. Вопрос был в том, как математикой зарабатывать на жизнь. Интуитивно чувствуя, сколь важно сохранять гибкость и профессиональное разнообразие (позже такая мотивация станет темой моих теоретических исследований), я выбрал три стези: учитель математики в средней школе, статистик и актуарий. С первым вариантом в итоге пришлось расстаться, поскольку не было вакансий. Я пошел на спецкурс по статистике и многое узнал о графическом представлении данных. На математическом факультете был один спецкурс, который читал человек, знавший о предмете немного, зато располагавший превосходным списком литературы для чтения. Я начал читать самостоятельно и был просто потрясен работами Р. А. Фишера и особенно Е. Неймана и Э. Ш. Пирсона(1). Также я сдал несколько экзаменов для Общества актуариев по элементарной математике (задачи были не очень глубокие, но замысловатые) и умудрился прочесть что-то о таких предметах, как моральный риск и неблагоприятный отбор. Эти знания оказались очень полезны для меня в последующих экономических исследованиях. Также летом я временно работал клерком в страховой компании(2) и многому научился в практической области ценообразования.

После окончания университета в 1940 г. у меня не было определенных занятий, и я решил пойти в аспирантуру изучать математическую статистику. Такие образовательные программы были в нескольких учебных заведениях, одним из которых являлся Колумбийский университет, где преподавал Г. Хотеллинг. Моя семья не могла меня материально поддерживать, а, обучаясь в Колумбийском университете, я мог жить дома. Там не было факультета статистики, невозможно было получить по ней научную степень, но существовал отдельный спецкурс «Статистика». Читал его Хотеллинг со своим ассистентом, чью работу оплачивал не университет, а корпорация Карнеги. Мне невероятно повезло, ведь «ассистентом» Хотеллинга тогда был А. Вальд(3). Я поступил в аспирантуру математического факультета, наивно полагая, что к статистике эта дисциплина ближе всего. Но когда я решил подать заявку на стипендию следующего года, Хотеллинг ясно дал понять, что математические факультеты не заинтересованы в статистике, а самого его назначили на экономический факультет, где шансы сделать научную карьеру были намного выше. И я перевелся на этот факультет. Когда эту историю слушали студенты, они были потрясены тем, что мотивация моя была сугубо меркантильной.

В мой первый семестр Хотеллинг читал спецкурс по математической экономике. Я был в восторге, хотя теперь, по прошествии стольких лет, осознаю, что курс был весьма узким по содержанию и не выходил за рамки теорий фирмы и потребителя при условии существования множества товаров. Я научился отлично управляться с окаймленным гессианом(4), правда, умение оказалось не особенно полезным. Но обо всех важных достижениях Хотеллинга в экономической теории - в области экономики истощаемых ресурсов, теорем экономики благосостояния или проблем амортизации - я узнал самостоятельно, читая его работы, а не слушая лекции.

Курсы по статистике, которые вели Хотеллинг и Вальд, были превосходны. Именно благодаря им мы скоро оказались на переднем крае исследований в этой области.