Бронислав Виногродский

Виногродский Бронислав Брониславович - президент фонда "Экология социальной культуры", руководитель российско-китайской лаборатории "Идеология управленческих стратегий".

Я последнее время очень часто сталкиваюсь с вопросом: захватят ли китайцы наш Дальний Восток?

Давайте предположим, что русские люди думают по-китайски, т.е. могут использовать китайские подходы и способы осмысления проблем управления территориями и духом народа в прошлом и в долгосрочной перспективе.

Понятно, что страна в настоящее время находится отнюдь не в лучшем состоянии и сталкивается с рядом угроз, в первую очередь внутренних, т.е. народ и Правительство вошли в такие противоречивые вялотекущие отношения, что, с одной стороны, всех все устраивает, а с другой - никого ничего не устраивает. Парадокс какой-то получается.

Проведем эксперимент. Предположим, что в совершенстве знающий русский язык китайский мыслитель, используя традиционный понятийный аппарат и систему ценностей, нравственных категорий и этических принципов, задумался о проблемах современной России. Что он будет делать для осмысления, какие предложил бы пути решения, которые не приходят на ум внутри системы?

Для китайского мыслителя в первую очередь важна система непротиворечивых образов и понятий. Мы сталкиваемся с тем, что в нашей стране у людей нет общих образов и, следовательно, не может быть общей истории. Граждане страны знают, что в недалеком прошлом (еще живы участники некоторых событий и их дети) была война, коллективизация, индустриализация, проводилась определенная национальная и социальная политика, т.е. имело место множество событий и фактов истории. А истории нет. Почему?

Потому что нет, да и не может быть достоверных оценок перечисленных выше событий и фактов, т.к.

отсутствуют общепринятые основания для правильного (общепринятого) оценивания произошедшего и происходящего.

Получается, что нет общих ценностей, которые связаны с общим пониманием и переживанием образов истории. А без этого невозможно добиться появления связности, понятности, непротиворечивости в толковании длительности существования и развития общности своего народа.

Потому сначала поговорим о том, как нужно было бы писать историю, чтобы она стала не поводом для ожесточенных споров, а способом объединения сознания в области правильного понимания ценностей. Ведь правильное понимание ценностей позволяет правильно толковать происходящие события. А неправильно написанная, созданная как система описания история не может правильно восприниматься. В этом случае и возникает ощущение потери корней, ибо у народа отсутствует правильная, т.е. общепризнанная история. А то, что предлагается из общего пространства в качестве истории, конечно же, таковой не является, потому что большинство людей, живущих в этой стране, в нее не верят.

Так что сделаем печальное и одновременно оптимистическое заключение: сейчас истории в стране, а следовательно, и у страны нет. Печальное оно потому, что это приводит к полной неразберихе в наших головах и вытекающей из нее неспособности построить порядок, т.е. справиться с разрухой в пространствах обитания как материального, так и понятийно-концептуального.

Оптимистичное оно потому, что, обозначив отсутствие объекта сознания, приходишь к необходимости таковой создать. Ибо история существует в сознании людей. Сейчас истории в стране нет. Множество малопонятных для народа, противоречивых действий, совершаемых правителями, направленных на исправление ошибок, совершенных предыдущими правителями, нет оснований опрометчиво называть историей, если под историей мы понимаем способ организации понятийно-событийного материала в сознании людей. А т.к. я пишу этот текст с точки зрения традиционного китайского мыслителя, то именно это я и имею в виду.

Каждый из представителей русского народа (подразумеваются люди, населяющие государство Россия), пройдя в своем сознании и пережив последовательность разных событий, обретя личный опыт, пришел в это время, время новых оценок истории своего народа.

Однако для того, чтобы справиться со сложностями, стоящими перед страной, требуются новые смыслы, новые способы осмысления, которые позволят России перейти на качественно новую ступень понимания мира.

Чтобы появились новые смыслы, нужно иначе осмыслить произошедшее. Это я и делаю, становясь на время воображаемым китайским мыслителем.

Вопрос не в том, как возникает та или иная история и как описываются события, а в том, как вообще возникают смыслы в ходе создания описания и зачем они нам нужны. Мы ищем смыслы в истории, чтобы нам, стране, правильно объединяться, отстаивать свои точки зрения, реагируя на внешние и внутренние события, правильно двигаться дальше во времени.

Вне зависимости от того, что происходит в остальном мире, в нашей стране переживается не экономический или политический кризис, а кризис смыслообразования.

Кризисная ситуация всегда полна скрытых возможностей для перехода на новый уровень осознания. В этом позитивное содержание кризиса, т.к. в это время нельзя действовать по старым образцам. Необходимо менять образ действий, а из этого вытекает изменение образа жизни и образа мира.

Кризис смыслообразования - это время для перехода, для обновления, для нового осмысления. И если такой переход не происходит, слабость не преобразуется в силу, каждому жителю страны нужно предложить по-новому взглянуть на себя в качестве жителя страны. Для этого надо получить основания по-новому взглянуть на страну в себе и, исходя из этого, понять возможности и ограничения работы с кризисом.